Город и деревня, централизация и многообразие

Франция долгое время оставалась самой сельской и самой централизованной страной Европы. В 1945 году треть ее населения составляли крестьяне, а в городах не проживало и половины французов. С его 5 млн. жителей Париж был единственным крупным столичным городом, за ним шли Лилль, Лион и Марсель; население всех других провинциальных центров не превышало 100 тыс. жителей.

Централизация монархической, а затем республиканской власти сделала Париж центром всей Франции, от него исходили правительственные распоряжения, а также все нововведения и революции. Одним из свидетельств этого и по сей день является звездообразное переплетение шоссейных и железных дорог вокруг столицы. Интересно, что эта жесткая централизация власти не нивелировала провинциальные общества. Скорее наоборот, несмотря на сильную центральную власть, авторитет единой католической церкви, Гражданский кодекс, могущественную администрацию префектур, одинаковые учебные программы и методы преподавания в начальных школах и лицеях, несмотря на Людовика XIV, Наполеона, Революцию и войну 1914-1918 годов, которая всех французов превратила в солдат, - несмотря на все это, успешно сохранилось и продолжает отличать французское общество многообразие языков, семейных укладов, идейных течений, нравов и социальных иерархий.

С середины XX века, по мере того как сельский мир утрачивал свое значение, французское общество становилось городским: сегодня три четверти населения живут в городах, хотя подобное различие в значительной мере потеряло свой смысл. Действительно, город является скорее образом жизни, чем местом обитания, и различия между жителями сел и деревень, пригородов и городов стираются. В последнее время французы вновь открыли юг: Тулуза, Марсель, Монпелье, города в долине Роны, Экс-ан-Прованс получили импульс к развитию благодаря как туризму, так и расширению экономических связей и появлению скоростного железнодорожного сообщения. С начала 1990-х годов растет интерес к западным районам Франции благодаря большому количеству солнечных дней и общей привлекательности этих районов. Одновременно начинает развиваться "талассотропия"; морское побережье все больше притягивает людей, там ведется быстрыми темпами жилищное строительство, уходящее на 30 километров в глубь территории. Урбанизация потихоньку "съедает" территорию, и расширяются зоны, в которых города и деревни, чередуясь, сливаются, образуя единый массив, в частности в долинах Луары, Роны и Гаронны.

GIF

За последние 20 лет переживают впечатляющий подъем региональные столицы. Вокруг них возникают промышленные и университетские зоны, центры профессиональной подготовки, и все это благодаря сотрудничеству между руководителями предприятий, депутатами и службами министерств на местах, которые сыграли в этом решающую стимулирующую и консультативную роль. Торгово-промышленные палаты и палаты ремесел создают свои службы на предприятиях и в центрах технической подготовки. Пожалуй, хуже всего к обслуживанию малых и средних предприятий приспособился банковский сектор, поскольку он слишком централизован и имеет жесткую иерархическую структуру. Наиболее восприимчивыми к будущему трудоустройству своих студентов оказались университеты, которые ввели специализацию по проблемам управления предприятиями и хозяйственной деятельностью. Выросло число университетских технологических институтов и коммерческих школ. Преподаватели и руководители предприятий совместно организуют производственное обучение для учащихся. Мэры крупных городов, раньше других осознавшие культурные запросы управленческого персонала, позаботились об открытии соответствующих высококлассных культурных учреждений: свой концертный зал, свой оперный театр, свой оркестр являются сегодня уже обязательными атрибутами для привлечения в город современных предприятий и закрепления здесь инженерно-технических кадров и коммерсантов.

Города среднего размера, такие как Монпелье или Ренн, стали настоящими экономическими и культурными центрами. Так, Монпелье настолько разросся, что его городская зона насчитывает сегодня 450 тыс. жителей и простирается почти до моря. Фронтиньян, Люнель, Лодев, Безьё и др. ориентируются на эту агломерацию, которая притягивает население и предприятия даже из других департаментов. Одновременно со своим демографическим, экономическим и культурным ростом эти города становятся также центрами, где принимаются решения и вырабатывается стратегия, оказывающие влияние на все близлежащие коммуны и даже на весь регион. Их общее будущее зависит от способности этих городских агломераций продолжать привлечение предприятий. Главное достоинство самой маленькой из 36 тыс. французских коммун состоит в том, что она является первым звеном, откуда берут свое начало департаментские и общенациональные технические, политические и идеологические связи, а также семейные связи и связи на микроуровне между соседями и ассоциациями. Именно эта способность создавать и соединять системы связей составляет силу коммун и позволяет им выживать. Сознавая преимущества объединения для действий в некоторых смежных сферах своей компетенции, коммуны образуют межкоммунальные специализированные или многоотраслевые объединения, которые обеспечивают функционирование большинства муниципальных служб.

Коммуна является также местом зарождения и развития многочисленных ассоциаций, которые часто объединяются на региональном и национальном уровнях, образуя весьма живую социальную ткань, которую, в интересах жителей, нередко используют муниципальные советники. На протяжении вот уже трех веков коммуна является по преимуществу местом осуществления прямой демократии. Таким образом, Франция сохранила эту местную микроструктуру, тогда как большинство соседних стран объединили свои коммуны в более крупные территориальные единицы.

Опубликован 02/11/2007

Вверх страницы